Елена Сваринска (Маеркова) (sayanarus) wrote,
Елена Сваринска (Маеркова)
sayanarus

Categories:

Восточная Пруссия глазами советских переселенцев.7 часть

http://sayanarus.livejournal.com/d3530.html Начало

Отношения между взрослыми
Беседуя с первыми переселенцами, мы неизменно задавали вопрос о взаимоотношениях между ними и оставшимися здесь местными жителями. Ответы были разными. Иногда люди говорили, что с немцами они не общались и «никак к ним не относились». Иногда подчеркивали негативное отношение: «Зло на них было. Даже глядеть на них не хотели, не то что разговаривать» (Нина Николаевна Дудчен-ко, поселок Железнодорожный). Подобные же чувства испытывала и Татьяна Семеновна Иванова из поселка Маршальское: «У нас немцы работали везде, где бы их ни поставили, и работали хорошо. Но я на них не могла спокойно смотреть: перед глазами вставало лицо расстрелянной гитлеровцами матери».

Такие чувства понятны, но преобладали все-таки другие настроения. «Они же не виноваты, что война была. Всем досталось. Мою мать немцы и под расстрел водили, и наган на нее наставляли. А она к немцам хорошо относилась. Нам объясняли, что фашисты — это одно, а немцы не все фашисты», — говорит Лариса Петровна Амелина.
Петру Яковлевичу Немцову запали в душу испуганные лица жителей Кенигсберга в 1945 году:
— Они в таком подавленном состоянии и были потому, что их напичкали разными «страстями-мордастями». Геббельсовская пропаганда говорила, что русские Иваны будут их резать, вешать, убивать и т. д. Так что они были напуганы. Но потом, когда посмотрели, что отношение к ним лояльное, нормальное, человеческое... Ведь наши люди понимали, что немцы — тоже люди, дети особенно, женщины, они ведь безвинные.
Почти все рассказчики отмечали вежливость и предупредительность немцев к советским гражданам, но не все верили и искренность такого отношения. «Такие любезные — прямо в душу влезут, но им-то в душу не заглянешь», — это мнение Марии Николаевны Токаревой из Калининграда. Подобные мысли приходили в голову и многим другим. Тем более, что истинное отношение, иногда совершенно случайно, все же прорывалось. О таком случае рассказала Вера Алексеевна Амитонова:
— Однажды мой папа шел по улице с врачом-евреем, который хорошо говорил по-немецки. Сидит на скамейке старушка-немка, с ней мальчик лет десяти. Она и говорит мальчику: «Вот запомни, это один из них убил твоего отца». Тогда врач говорит ей: «Я еврей из Киева. Нас было пятнадцать родственников, остался я один, выходит, его отец убил всех моих? Это я должен ему сказать?»
Мария Ивановна Макеенко работала в военном совхозе Черняховского района, где большинство составляли немцы. Жили, по ее словам, очень дружно, ходили друг к другу в гости. Мария Ивановна даже научилась говорить по-немецки. Она стала невольной участницей еще одной языковой стычки: «Однажды стоим с одной немкой около железнодорожного полотна, мимо идут эшелоны на восток. Она думала, что я по-немецки не понимаю, и высказалась со злостью: «Все г...но немецкое везут в Москву». А я ей тут неожиданно ответила: «А когда ваши всё русское вывозили, ты не замечала?» Она смутилась и покраснела».
Однако бывало, что дело не ограничивалось одними разговорами, а принимало довольно крутой оборот. Семья Раисы Сергеевны Гаргун в то время находилась в поселке Поречье Гурьевского района. Рядом с их домом стоял особняк, где жила немецкая семья с пятью детьми. Отношения были самыми добродушными, дети вместе играли: «А уехали соседи, на следующий день их дом взлетел в воздух. Не захотели оставлять - часовую мину поставили. Хорошо, что никто не пострадал».
Конечно, такие случаи были чрезвычайно редки. Большинство переселенцев до сих пор убеждено, что крупных преступлений немцы не совершали.
«25.12.46 года в 7-м районе по ул. Регенштрассе дом 40 в 2 часа ночи немец проник в квартиру полковника 11 Гвард. Армии Порнова, стал собирать вещи в узел и с вещами пытался через окно скрыться, где и был убит из пистолета полковником Порновым, при осмотре трупа документов не обнаружено. Фамилия, Имя и Отчество убитого немца не установлено, возраст 16-17 лет. Труп направлен в морг».
Из сводки происшествий по городу Калининграду за 1946 год (фамилия изменена).
ГАКО. Ф. 237. Оп. 1. Д. 2. Л. 77.
Беседуя с переселенцами, мы заметили, что отчуждение и непри-язнь к местным жителям возникали главным образом тогда, когда отсутствовало или было ограничено непосредственное общение. И наоборот, если люди жили или работа-ли вместе, складывались отношения вполне дружелюбные.
Вот свидетельство Эммы Федоровны Беженовой из города Светлого:
— Рядом с нами жила одна немецкая семья: фрау Марта (мы звали ее тетя Марта), ее мама и сын Гангчурген. Муж Марты погиб на фронте. А этажом выше жили две пожилые немки. Отношения наши с ними были самые теплые. Марта и ее мама связали для нас с сестрой рукавички и носки, давали продукты, хотя сами жили нелегко, — они нигде не работали и питались прошлыми запасами. Часто по вечерам мой отец играл на баяне (он дошел до Берлина и знал несколько немецких фокстротов), тогда эти пожилые немки и другие приходили к нам танцевать. Жизнь немного скрашивалась. Мачеха порой обижала нас с сестрой, но тогда Марта забирала нас к себе и очень сочувствовала. Часто мы с Гангчургеном рассматривали большую красивую книгу с картинками — детскую Библию. Марта объясняла мне сюжеты картинок, рассказывала про Иисуса Христа. Вообще немецкое население было очень религиозно. На праздники, особенно Рождество, устраивали гадания.
Подобные бесхитростные истории, пожалуй, лучше всего подтверждают давно известную истину, что несмотря на войну и какие-то чрезвычайные обстоятельства, люди в душе своей сохраняют человеческие чувства.
Николай Васильевич Купчин из Маршальского и его жена были знакомы с немкой Хильдой. «Однажды, когда я был в командировке, моя жена заработалась так, что забыла, что у нее в тот день — день рождения. И вот Хильда пришла вечером к моей жене, напомнила, что у нее праздник, и подарила ей кувшин и три чашки».
У Прасковьи Ивановны Котовой, когда она жила в поселке Толстово Краснознаменского района, соседкой по дому была фрау Ружат — бухгалтер в местном совхозе:
— Во время бомбежки фрау Ружат потеряла четырехлетнего сына, и старшего тоже потеряла, но он потом нашелся в Германии и прислал ей письмо. Она жила с дочерью — большая уже девочка была. Мы с ней очень дружили. Бывало стучит она мне через стенку: «Паша, ком е шнапс тренькать!» Это значит она вернулась с базара и приглашает меня выпить.
Совместные застолья были не такими уж редкими явлениями. «Бывало, выпивали вместе, — вспоминает Александр Николаевич Игнатьев из поселка Кострово. — Но они пили мало. Да ведь тогда и мы не пили, как сейчас. Тогда пьянки такой после войны не было».
«Проживающие в районе 8-й районной комендатуры немцы Прайс и Шварцельмюллер на протяжении 1,5 месяцев занимались в своих квартирах самогоноварени-ем, что строго запрещено Советскими законами. Проверкой установлено, что Прайс и Швар-цельмюллер начали изготовлять самогон с разрешения нач. ком. отдела Гражданского управ-ления 8-го района мл. л-та Биктеева. При этом два других офицера, работники того же Гражданского управления, капитан Коростяков и л-т Григорьев, зная о самогоноварении в указанных квартирах, не приняли мер к его прекращению, а систематически покупали этот самогон».
Из приказа по временному гражданскому управлению ОВО от 5 февраля 1946 года.
ГАКО. Ф. 332. Оп. 1. Д. 2. Л. 33.

— К нам приходила немка, и мы угощали ее блинами, — говорит Юлия Васильевна Гомонова. — А к немцам мы ходили на кофе. Правда, кофе, конечно, был не настоящий, они делали его из ячменя. Немцы не обвиняли нас. Часто го-ворили: «Это Гитлер загнал нас в подвалы». В день Победы некоторые даже праздновали вместе с нами. А жена мельника так даже плясала…
Нашим переселенцам вообще нравилось, что немцы умели отдыхать: «Отработают свое, солнце еще не закатилось, они — свободные, отдыхают: молодежь на велосипедах катается, дети в мяч играют» (Вера Власовна Волкова, г. Гвардейск). Агния Павловна Бусель, когда жила в Правдинском районе, любила по выходным ходить на водохранилище: «Сюда собирались целыми семьями немцы. В котелках варили уху. Пели песни, разговаривали. Я, откровенно говоря, завидовала их семейной идиллии. Мы отдыхать не умели».
Случались и общие развлечения Повсеместно устраивались танцы. Молодежь, похоже, не очень интересовалась, кто какой национальности. Самой знаменитой танцевальной площадкой в Калининграде был «Немецкий клуб», располагавшийся за нынешним диспансером на Барнаульской улице. Там бывал и Юрий Николаевич Трегуб:
— В клубе собиралась немецкая молодежь, девушки, парни. Они принимали нас неплохо, дружелюбно. Не припомню, чтобы там случались драки. И мы к немецкой молодежи относились хорошо. Танцевали с немками-девушками под аккордеон, на котором играл немецкий парень. И девушка-немка пела немецкие песни. Это были фокстроты и танго. Еще немцы танцевали свои народные танцы, но они нам не нравились, мы требовали знакомую музыку — фокстрот, танго, линду. Приглашали немецких девушек. Они не отказывались танцевать с нашими ребятами. Немецкие парни к этому относились спокойно. Из немцев было больше девчат, чем парней. Немецкие девушки были очень привлекательны, симпатичны.
342bbb5eed9a1857c090bf1555013ebb.jpg
Танцы на нынешнем стадионе «Балтика». 1947 год.

«По Вашему приказанию в феврале месяце 1946 года были созданы: Центральный немецкий клуб Кенигсбергской области и районные немецкие клубы. При центральном клубе был создан театр с труппой немецких артистов, антифашистская школа, редакция радиовещания на немецком языке и редакция по печатанию изданий на немецком языке, а с 20 мая 1946 г. и джаз-оркестр.
Первого мая была проведена демонстрация немецкого населения и митинг в гор. Кенигсберге с участием 3600 демонстрантов».
Из письма и. о. начальника центрального немецкого клуба гв. капитана Когана начальнику областного гражданского управления от 6 июня 1946 года.
ГАКО. Ф. 298. Оп. 4. Д. 2. Л. 71-72.
Новые власти старались охватить немецкое население привычными для советских людей формами пропаганды. С этой целью в конце июня 1947 года стала издаваться областная газета на немецком языке, в ней работала журналист Мария Павловна Кубарева, которая нам рассказала следующее:
— Немецкая газета была создана по решению ЦК партии, а руководство ею осуществлял обком. На титульном листе газеты было написано: «Новое время. Газета для немецкого населения Калининградской области. Выходит два раза в неделю». По формату она равнялась половине «Калининградской правды», то есть печаталась на одном листе с двух сторон. В редакции работало шесть советских сотрудников и четверо немецких (переводчик с русского языка на немецкий, машинистка, два корректора). Из числа немцев газету обслуживали также рабочие типографии: наборщики вручную, верстальщик, печатники на плоской машине. Главной задачей газеты было информировать немецкое население о событиях в области, в Советском Союзе и за рубе-жом, знакомить с советской страной, ее республиками, законами, экономикой и куль-турой. Печатались и все необходимые официальные материалы. Вообще «Нойе Цайт» делалась по типу большинства газет того времени. В каждом номере печаталась пере-довая статья на актуальную тему, подборка о том, как идет работа на предприятиях, в сельском хозяйстве, по восстановлению жилья. Помещались выступления самих нем-цев о том, как они выполняют план, сколько зарабатывают. Некоторые немцы проявля-ли себя даже как рационализаторы. Лучших рабочих поощряли денежными премиями или талонами на обувь, отрезами на платье.

Семья железнодорожника. Кёнигсберг 1930-е годы.

Недавно я перелистывала подшивку немецкой газеты и словно вернулась в свою молодость. Нашла несколько собственных корреспонденций о работе немцев на вагонзаводе, других предприятиях. Но своих материалов писала мало. Главной моей задачей было организовать выступления самих немцев в газете, что было не так просто. Многие, особенно молодые, наиболее отравленные фашистской пропагандой, боялись, что времена переменятся и сотрудничество в советской газете припом-нится им немецкими властями. Но всегда находились и те, кто соглашались выступить, образовался даже небольшой авторский актив из рабочих, учителей, служащих, кото-рые писали по собственной инициативе, тем более что им полагался гонорар за публи-кацию.
Газета «Нойе Цайт» просуществовала недолго. В связи с эвакуацией немцев на ее базе в октябре 1948 года создана молодежная газета «Калининградский комсомолец». Трудно сегодня сказать, какой популярностью пользовалось немецкое издание у самих немцев. Об этом мы спросили у одной из тех, для кого она предназначалась. Вот ответ О. К — н:
— Никакой общественной и политической работы с немцами не проводилось: кому это было надо?! О газете «Нойе Цайт» ничего не слышала. Никакой художественной самодеятельности и танцев у немцев не было. Мы думали тогда не о танцах, а об овсе и лебеде, как бы выжить!
В разговорах с переселенцами мы интересовались, как, на каком языке они общались с немцами. «Объяснялись мы с ними довольно сносно, — ответила на наш вопрос Александра Андреевна Соколова из Калининграда. — У них в ходу был солдатский немецко-русский разговорник. Так что необходимые в быту «данке», «камрад» и прочее они знали. А что непонятно было, выяснялось жестами».
Но и советские люди, особенно молодежь, быстро выучились говорить по-немецки. В их рассказах и сейчас то и дело мелькают отдельные немецкие слова и даже целые фразы. Кроме того, многим пришлось узнать чужой язык вынужденно — во время оккупации, в плену, на работах в Германии. У Ларисы Петровны Амелиной первыми «учителями» немецкого стали австрийцы — солдаты оккупационной армии в Орловской области: «Когда они у нас в доме стояли, всё меня учили, как что будет по-немецки. Помню, взяли у меня книжки и стали смотреть. А там Ленин был нарисован и Сталин. Они говорили, что Ленин хороший, а Сталин плохой. А я то-гда говорю: «А ваш Гитлер — косой!» Эта детская дерзость не имела прямых последствий, но вскоре двенадцатилетняя Лариса вместе с односельчанами была угнана на чужбину, где «уроки немецкого» продолжились.
И еще один вопрос показался нам любопытным: научились ли переселенцы чему-нибудь у местных жителей?
— Научились, — утверждает Александра Ивановна Митрофанова из Приморска. — Я вот приехала из Владимирской области и не знала, как компоты готовить. У нас их не делали. У нас солят в бочках: яблоки кислые в бочках, капусту в бочках, мясо в бочках. Все что есть — в бочках. А здесь я компоты в банках стала делать. Квас научилась делать. Мы на работу ходили и к одной немке зашли попить. Она нам квасу налила. Подруга боится пить, а я говорю: помрем, так помрем. А фрау: «Кушайте» Мы попробовали — как вкусно она делает! Она ревень туда кладет, и хлебушка пережжет, дрожжей крошечку. Какой он вкусный! Она нам все объяснила, как готовить… Однажды я в огороде копаюсь, выкидываю такой большой куст ревеня. А соседка-немка увидела и кричит: «Ой, фрау, фрау! Дас гут!» А потом рассказала, что из него кисель можно делать. Я ей этот куст отдала. А она: «Ой, спасибо, спасибо!» Там ревень у каждого был в огороде. А мы же не знали, думали, что сорняк. И сейчас у меня он в огороде растет. Пироги с ним делаем.
Марию Ивановну Макеенко из поселка Междуречье немцы научили варить патоку из свеклы: «Долго надо было варить, кипятить, и получалось что-то похожее на черное повидло». Вообще, «фирменные» немецкие рецепты сохранились до сегодняшнего дня в некоторых калининградских семьях.
Именно здесь многие советские переселенцы впервые познакомились с тем, как был устроен традиционный европейский быт.
— Немецкие дома были хорошо оснащены. Некоторые предметы были так сделаны, что русские не знали, как с ними обращаться. Например, у нас в доме стояла стиральная машина, но мы не знали, для чего этот агрегат и хранили в ней питьевую воду, — вспоминает Октябрина Ивановна Мешковская.

немецкие переселенцы
Продолжение в 8 части
Tags: Калининград, история
Subscribe

promo sayanarus april 12, 2015 12:00 18
Buy for 10 tokens
Фотомонтаж используется давно и в самых разнообразных целях. Конечно же его массово использовали и в качестве инструмента пропаганды. Фотографии времен Второй Мировой подвергшиеся фотомонтажу в целях пропаганды. Подделка и оригинал Ну и классика советского фото монтажа. Не задумывался…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment